Идеология и вызовы: диалектика сосуществования
Один из наименее прояснённых вопросов в историческом понимании касается объяснения деятельности политиков и принимаемых ими решений либо через призму идеологии, т.е. комплекса представлений о действительности, которыми они руководствовались, либо при помощи популярной метафоры некого "ответа" на объективно существующие "вызовы", выбора из изначально ограниченного набора возможностей.

Формально первая объяснительная выглядит предпочтительнее. Ведь, отвечая на "вызов", мы прокручиваем варианты ответов в голове и реагируем в соответствии с нашими идеологическими представлениями. Однако, не для каждого случая это применимо. Если хочется есть, то человек стремится достать еду не по идеологическим соображениям, а потому, что ему хочется есть. Если на страну нападают, то политическое решение о том, чтобы призвать людей в армию, не является следствием идеологии. Скорее это действие инстинкта самозащиты.

Один из интересных примеров сложного сочетания идеологии и прагматики (обозначим так для краткости модель №2) является история продразверстки. Что это было? - Набор вынужденных мер для того, чтобы прокормить города, или реализация программы?

Дать окончательный ответ нельзя. Известно, что продразвёрстка была введена где-то за год до захвата большевиками власти. Однако, она далеко не имела того брутального характера, какой приобрела к 1920 г. Но интересно то, как воспринимают продразвёрстку и, шире, экономическую политику советской власти её же вожди. Троцкий пост-фактум категоричен: "мы разорили страну, чтобы разбить белых". Т.е. экономическая политика военного коммунизма являлась средством для мобилизации против основного врага в гражданской войне. Троцкому вторит (немного двусмысленно) и Ленин: "Разверстка хлеба должна лечь в основу нашей деятельности. Продовольственный вопрос лежит в основе всех вопросов. Мы должны много сил отдать для борьбы против Деникина. Пока нет полной победы, всегда еще возможны повороты и ни малейшего сомнения и легкомыслия быть не может. Но, при малейшем улучшении военного положения, мы должны как можно больше сил уделить на продовольственную работу, ибо это — основа всего. Разверстка должна быть доведена до конца."

При этом Ленин признаёт, что бороться с голодом можно и по-другому - например, путём свободы торговли, но этот путь "не социалистический". В результате, во времена НЭПа Ленин констатирует: "Потому, что наша предыдущая экономическая политика, если нельзя сказать: рассчитывала (мы в той обстановке вообще рассчитывали мало), то до известной степени предполагала, - можно сказать, безрасчетно предполагала, - что произойдет непосредственный переход старой русской экономики к государственному производству и распределению на коммунистических началах. Отчасти под влиянием нахлынувших на нас военных задач и того, казалось бы, отчаянного по­ложения, в котором находилась тогда республика, в момент окончания империалистической войны, под влиянием этих обстоятельств и ряда других, мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению. Не могу сказать, что именно так определенно и наглядно мы нарисовали себе такой план, но приблизительно в этом духе мы действовали. Это, к сожалению, факт. Я говорю: к сожалению, потому что не весьма длинный опыт привел нас к убеждению в ошибочности этого построения, противоречащего тому, что мы раньше писали о переходе от капитализма к социализму, полагая, что без периода социалистического учета и контроля подойти хотя бы к низшей ступени коммунизма нельзя."

И перед этим: "Mы решили, что креcтьяне по разверстке дадут нужное нам кoличество хлеба, а мы разверстаем его по заводам и фабрикам, — и выйдет у нас коммунистическое производство и рaспределение."

То есть Ленин выступает не столько со ссылкой на внешние обстоятельства, ответом на которые стала продразвёрстка, сколько с утверждениями об идеологической подоплёке всей политики военного коммунизма, включая и проведение продразвёрстки. А НЭП, соответственно, становится отступлением.

Идея о продразвёрстке как вынужденном шаге появляется задним числом. Идеология в данном случае, как представляется, первична.