?

Log in

No account? Create an account
My own private year zero

> recent entries
> calendar
> friends




> profile
> previous 20 entries

Wednesday, January 1st, 2020
3:34 pm - Для связи
На всякий случай вывешиваю в ЖЖ дополнительный канал связи со мной.

Если Вам нужно со мной связаться, пишите в комментариях к этой записи. Любые комментарии прочитываются (хоть и скринятся). Если у Вас какой-то вопрос, срочное сообщение или не связанный с конкретной темой комментарий, можете всё это разместить в этой записи.

(58 comments | comment on this)

Friday, November 16th, 2018
8:42 am - Об Кавано
Ссылка-резюме на память - https://medium.com/hyperbolea/bitvazakavano-4b07c491afbb

(2 comments | comment on this)

Saturday, November 3rd, 2018
7:11 am - Soupe de poisson
Soupe de poisson
Пьеса в одном акте


Действующие лица
Сомов, следователь по особо важным делам
Карпов, Рыбин – подследственные


Следственный комитет, служебный кабинет Сомова. Он сидит за своим столом, напротив него на соседних стульях сидят Карпов и Рыбин.

Сомов …дело-то ведь совершенно ясное. Факт преступления налицо. Доказательная база солидная, свидетельские показания собраны, все в этой папке и отнюдь не в вашу пользу. Зачем дальше ваньку-то валять? Думаете, на суде это вам поможет? Мы же здесь серьёзными вопросами занимаемся, а из-за вас я трачу своё время. А меня куда более важные дела ждут. [Обращается к Карпову]: Ну хорошо, Рыбин, Вы просили об очной ставке. Я пошёл Вам навстречу. Теперь, сделайте одолжение, не усугубляйте положение и начинайте сотрудничать со следствием. Это в ваших интересах.

Карпов Извините, здесь какое-то недоразумение.

Сомов Рыбин, Вы о чём?

Карпов Я не Рыбин.

Сомов Рыбин, Рыбин… Неужели Вы думаете, что это Вам поможет? Это же старо как мир! Мы с Вами в XXI веке живём. Поумнее Вы придумать ничего не могли?

Карпов Мой паспорт отобрали при задержании.

Сомов При чём тут паспорт? Рыбин, для установления Вашей личности нам не нужен паспорт. Вы давно у нас в системе. Свидетели Вас опознали. Вы скажите, Рыбин, Вы готовы признать свою вину? И ответить за содеянное по закону?

Read more...Collapse )

(8 comments | comment on this)

Sunday, October 21st, 2018
2:33 pm - Была ли в предреволюционной Франции аристократическая реакция?
Реферирование статьи «Была ли аристократическая реакция в предреволюционной Франции?» (Past and Present, No 57, November 1972, Was There an Aristocratic Reaction in Pre-Revolutionary France? William Doyle, pp. 97-122; Уильям Дойл, «Прошлое и настоящее», 11.1972, сс. 97-122):

«История Революции продолжает очерчиваться с отсылками к многочисленным вехам, кажущимся столь хорошо укоренившимися, что историки принимают их как данность. Одной из таких вех является “аристократическая реакция” последних лет старого порядка».

Дойл констатирует, что «аристократическая реакция» представляет собой концепт из четырёх элементов, используемых по отдельности либо вместе.

Во-первых, политическая реакция, т.е. кампания дворянства, начавшаяся в 1715 г. и достигшая своего пика в 1787-1788 гг., направленная на восстановление власти, утраченной при Людовике XIV. Основными инструментами этого движения являлись парламенты.

Во-вторых, идеологическая реакция. Её примерами выступают работы таких авторов как Сен-Симон, Фенелон, Буленвилье и Монтескье, а также ремонстрации парламентов. Все они играли роль манифестов в пользу контроля власти дворянством.

В-третьих, социальная реакция, она же «кастовый дух» или «дворянский эксклюзивизм». В данном случае подразумевают аристократичность министров Людовика XVI, дворянскую монополию на позиции среди высшего духовенства, исключение простолюдинов из парламентов и – самый классический пример – ордонанс Сегюра 1781 г., исключавший недворян из офицерского корпуса армии.

В-четвёртых, феодальная или сеньориальная реакция. Под ней имеют в виду восстановление землевладельцами-аристократами поземельных росписей (они же уставные грамоты – terriers), а также оживление устаревших и уже отмиравших прав и сборов, имевшие место в последние два десятилетия старого порядка, что так возмущало крестьянство в 1789 г.

По сути, независимо от того, как историки используют эти элементы, сама идея реакции помогает драматизировать разрыв Революции с аристократией и всем тем, за что она выступала, она делает акцент на различии между неисправимым старом порядком и радикальным новым. (сс. 97-98).

Дальше Дойл пишет о недавно появившихся сомнениях в этой картине (на момент написания его статьи), но отмечает, что клише умирают с трудом, тем более, что немало исследователей, несмотря на изыскания, разрушающие данный концепт, в итоге предпочитают в своих выводах лишь нюансировать устоявшийся стереотип. Между тем, стоило бы задаться вопросом: а не являлась ли аристократическая реакция иллюзией? (с. 99).

Read more...Collapse )

(1 comment | comment on this)

Sunday, October 7th, 2018
1:36 pm - Новости науки
Недавно, как известно, по эфиру прокатилась новость о большом скандале, связанном с, мягко говоря, некритическим отношением ряда peer-reviewed журналов к предлагаемым им к публикации статьям с левацким идеологическим уклоном (см. https://areomagazine.com/2018/10/02/academic-grievance-studies-and-the-corruption-of-scholarship/). В этом нет ничего особо нового, но пример получился очень удачным и наглядным.

Проблема в том, что в поощряемой гуманитаристике наших дней генерирование разнообразного бреда, похоже, превратилось в норму. Вместо приращения знания происходит приращение информационного шума.

Попалась тут на глаза ссылка на сборник статей-эссе, посвящённый взаимосвязям между политической теорией и кино (https://link.springer.com/book/10.1007/978-3-319-90731-4#toc). Под редакцией некого дядьки из института политических наук Мюнстерского университета (Ulrich Hamenstädt). Заголовки некоторых статей из сборника - это настоящий пир духа!

Pierre Bourdieu and The Godfather;
The Politics of Exception as Fiction: Reading Agamben Through The Batman;
Michel Foucault and the Cuckoo’s Nest;
The Walking Dead and Breakdown Theories of Collective Action (это мой фаворит);
“Winter Is Coming?” Game of Thrones and Realist Thinking;
G for Gramsci: Critical Perspectives on Power in V for Vendetta;
Empire, Multitude, and the Fight Club.

И далее в том же духе. Стоит сборник, между прочим, €83,29. Это цена на сайте издательства. А на Амазоне по предзаказу уже $114. Гм.

Причём ладно было бы, если бы где-то на форзаце было указано, что это, мол, серия "гуманитарии шутят" (или что-то подобное). Но нет, ничего подобного! На страничке того же самого Ulrich Hamenstädt на сайте Мюнстерского университета эта работа идёт первой в списке публикаций за текущий год (https://www.uni-muenster.de/Fuchs/en/mitarbeitende/hamenstaedt.html#a3fd2a0b6d4fbb940da3bcaa3a0fe5a0e25). Так что это всё серьёзно. И деньги, видимо, зарабатываются.

А вообще, это перспективно. Можно кучу статей наклепать.

"Ризоматический мир Альбукерке: делёзианская перспектива в Breaking Bad";
"Люк, я твой отец: лакановское зеркало и эдипов комплекс в Звёздных войнах";
"Хороший, плохой, злой - гегелевская триада на просторах Дикого Запада";
"Проблема хайдеггеровского Dasein в мире Терминатора";
"Дилемма самореференции Лумана в докторе Хаусе".

И т.п.

(1 comment | comment on this)

Monday, October 1st, 2018
12:42 pm - К 80-летию Мюнхенского соглашения
Тут к 80-летию Мюнхенского соглашения в двух почитываемых мной газетах неожиданно вышли два текста, являющиеся, на мой взгляд, печально типичными. Первый - за авторством телеведущего Млечина в «Новой газете» (https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/09/25/77944-myunhen-1938-glupost-ili-izmena). Второй - проф. О.Будницкого в «Ведомостях» (https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2018/09/28/782253-pobediteli). Я, собственно, собирался ответить на первый, благо он появился раньше, но сегодня ознакомился со вторым. А это, конечно, куда более серьёзный заход - Будницкий всё же историк, в отличие от Млечина. Соответственно, я написал текст ответа ему и даже послал его по почте в "Ведомости" (без особых, впрочем, надежд на ответ).

В газете "Ведомости" за номером 4663 от 28 сентября текущего года вышла статья проф. О.Будницкого под заголовком «Как победители проиграли в Мюнхене». К сожалению, тезисная база данного текста следует в русле молчаливо сложившегося после войны межсоюзнического консенсуса, имевшего не столько научный, сколько идеологический и политический заряд: для СССР он играл роль объяснения Пакта о ненападении с Гитлером (а после вынужденного признания секретного протокола – и его тоже), для Запада же служил контрастом, выставляющим в более выгодном свете политиков, пришедших на смену «мюнхенцам», прежде всего, Черчилля. Однако подобный нарратив не выдерживает серьёзной критики.

Прежде всего, рассуждения О.Будницкого страдают традиционным изъяном послезнания. В период, о котором идёт речь в его материале, вовсе не было понятно, что же представляет собой «нацистский режим и лично фюрер». Более того, Гитлер, как известно, прилагал немало усилий для камуфлирования своих замыслов, рекламы своей «миролюбивой» внешней политики и т.п. Да, были политики, которые сумели разглядеть лживость этого фасада, но таковых было очень и очень мало. И уж точно недостаточно для того, чтобы мобилизовать общественное мнение своих стран в пользу новой войны. Для этого требовалось нечто большее.

Read more...Collapse )

(50 comments | comment on this)

Tuesday, September 18th, 2018
8:41 pm - Московская городская санитарно-эпидемиологическая служба
Есть такая контора - "Московская государственная санитарно-эпидемиологическая служба" (Мосгорсэс). Электронный адрес: http://mos-gor-ses.ru/

Если кратко, это просто мошенники. Услуги они выполняют некачественно: так потравили тараканов, что последние снова появились через несколько дней. Никакого договора они не подписывают, видимо, предпочитая получать наличные, которые государством никак не контролируются. Поэтому никакого "100% результата" у них нет. Вместо этого есть даже нечто худшее - если квартире клиента нанесён физический ущерб, они не собираются его возмещать. Вместо этого следует хамский совет обращаться "в суд" или "в правоохранительные органы". Особенно отличилась истеричка мужского пола, которой этой шарашке поручено отвечать на звонки по телефону +7(926) 040-30-70.

Юрадрес шарашкиной конторы г. Жуковский, Ул. Гагарина, дом 31, кв. 19. Учредитель и гендиректор - некая Лыкова Татьяна Юрьевна.

Пользоваться услугами этой шантрапы - настоятельно не рекомендуется. Проблем не оберёшься. Причём новых проблем - присовокупляемых к старым.

(2 comments | comment on this)

Saturday, May 5th, 2018
6:59 pm - О переводах "20 лет спустя"
Для меня было новостью то, что в позднесоветском (и многократно переиздаваемом в РФ) переводе "20 лет спустя" Александра Дюма присутствуют разнообразные купюры, отсутствовавшие в более раннем переводе.

В частности, из текста была удалена вот какая сцена. Это из главы "Суд", которая в позднем (и привычном) переводе заканчивалась просто тем, что короля Карла I уводят из зала суда, его приветствует какой-то старый солдат его гвардии (которого за это избивают), а также ему в лицо плюёт какой-то неизвестный, о котором король говорит, что "за полкроны он оскорбил бы и родного отца". Дальше идёт следующий текст:


"Когда солдат выкрикнул приветствие Карлу, сердце Атоса сжалось от радости (вернувшись домой, этот старый гвардеец нашел в кармане две гинеи, незаметно опущенные туда французским дворянином). Но едва подлый оскорбитель плюнул в лицо королю-пленнику, Атос схватился за кинжал.
Однако д’Артаньян остановил его руку и хрипло сказал:
— Подожди!
Read more...Collapse )

(3 comments | comment on this)

6:29 pm - "Собибор"
Сегодня мы сходили на «Собибор» Хабенского. Я знал, что этот фильм снимается, но вообще не следил за подробностями. Не видел трейлера, ничего о нём специально не читал. Вот, узнал, что вышел в прокат. Соответственно, решили не откладывать дело в долгий ящик и сходить, благо был удобный для нас сеанс в КЦ «Соловей», заканчивался как раз где-то без четверти два, одна остановка до Тверской, всё понятно.

Я шёл на фильм без всяких ожиданий (хороших или плохих). Что будет, то и будет. Так вот, мне фильм очень понравился. Очень сильно сделан. И больше всего меня впечатлил Хабенский-режиссёр. Я почти уверен, что он мучительно искал какие-то режиссёрские решения, для того чтобы передать на экране определённые вещи, не впадая ни в чрезмерную клишированность, ни в бездумную оригинальность ради оригинальности. В результате получился практически оптимальный баланс.




Весь фильм представляет из себя некую последовательность сцен, каждая из которых держит в напряжении и завершается определённой кульминацией. Вообще, фильм нервный, но не рваный, а наоборот, целостный. Он до некоторой степени построен на контрасте между протагонистом и антагонистом и в этом отношении представляет собой шаг вперёд по сравнению с существующим кинематографом о Холокосте (я, впрочем, смотрел далеко не всё). Кроме того, тема еврейского сопротивления, что называется, раскрыта. Не то чтобы этого не делалось раньше, достаточно вспомнить двухсерийное «Восстание» о восстании в Варшавском гетто, но «Собибор» Хабенского, по моему мнению, на две головы выше – и задумкой, и съёмкой, и актёрской игрой.

Конечно, это фильм-аллегория, хоть он и основан на реальных событиях. В нём не нужно искать историчность. Это до некоторой степени притча об угнетении, о нетерпимой тирании над человеком и об итоговом возмущении против этого угнетения и устроивших его мучителей.

Поскольку это был один из первых сеансов, зал был почти заполнен. Из неприятного, причём по-настоящему меня поразившего – некоторые существа в человечьем обличье купили на этот фильм попкорн. И ели его. На полном серьёзе! Я не хочу спойлерить, но примерно можно себе представить, что будут показывать в фильме, изображающем лагерь уничтожения. Кем нужно быть, чтобы смотреть под это попкорн – я не знаю. Слов по данному поводу у меня нет. Но из приятного, что тоже впечатлило, – на последних кадрах, в финальной сцене весь зал молчал. Досматривали, затаив дыхание. А такое бывает, кажется, не очень часто.

В общем, я очень рад, что посмотрел эту ленту в кино. Она этого стоила.

(5 comments | comment on this)

Thursday, April 19th, 2018
7:06 pm - Весёлая «наука»
Количественные (и, шире, математические) методы в истории применяются уже много десятилетий. Однако в последнее время развитие компьютерных технологий позволило, по-видимому, придать деятельности по «математизации истории» куда более широкий масштаб. Как это обычно и бывает, результаты оказываются амбивалентными. Отсюда и моё отношение к этому подходу.

Я считаю, что применение количественных/математических методов для исторического анализа оправдано лишь в той мере, в какой оно позволяет получить новое и притом нетривиальное знание. К счастью, мне известны примеры подобного. Все они относятся к основной сфере моих интересов – истории Французской революции. Причём я уже писал о соответствующих результатах. Первый пример - исследование расклада сил группировок в Конвенте. Автор предложила использовать для оценки выбор, сделанный депутатами в ходе нескольких поимённых голосований, а также последующего участия/неучастия в определённых институциях периода Террора, в частности, комитетах и представительствах в миссиях. В результате анализа соответствующих данных Патрик показала, среди прочего, что Гора была куда более многочисленной, чем считалось многими. Также она сделала пусть менее глобальные, но не менее ценные наблюдения, позволившие утверждать, например, что среди жирондистов лица, не относившиеся к так называемому «внутреннему кругу», последовательно выражали более консервативную позицию. Это всё пошло в дальнейшую историографию, например, в статью про жирондистов в «Критическом словаре Французской революции», которую я выкладывал.

Второй пример - автор (с коллективом) с помощью компьютера проанализировал наказы Генеральным штатам, составлявшиеся в начале 1789 г. По ссылке я о частностях пишу, там большая книга, на самом деле. Но уже приводимая таблица – вполне содержательный результат исследования. Или, например, информация о том, что для крестьянина в начале 1789 г. налоги были даже большим раздражителем, чем сеньориальные повинности и выплаты. За полтораста лет до этого дело обстояло аналогичным образом, но в 1789 г. это было нетривиально. Там много ещё интересного.

Это положительные примеры. Но сегодня я наткнулся на сугубо отрицательный. Авторы (аж 4 человека) прогнали через компьютер свыше 40000 речей в Учредительном собрании, пытаясь установить некие паттерны использования слов, учитывая «новизну» и «мимолётность» речей. В процессе выяснилось, что речи, тяготеющие к новизне, оказались более «влиятельными». Или устанавливается особая роль комитетов, с определённого момента начинающих играть роль неких демпферов для резонансности речей, содержащих «новизну». Ну и т.п. Из 21 источника в конце статьи к истории Французской революции относятся 4. Зато на большой таблице Барнав оказался на противоположном краю по отношению к Петиону. Если речи последнего характеризуются высоким уровнем новизны и резонансности, то у первого наоборот. Честно говоря, знакомство с историей Французской революции побуждает только развести руками.

Мне реально интересно, кому нужна эта псевдонаучная чушь. Историкам ВФР – едва ли. Хотя 4 человека трудились, матаппарат, все дела. Но ---

(comment on this)

Thursday, April 12th, 2018
9:03 am - Эстетизация зла
В последнее время отрефлексировал для себя одну вещь, которая крайне раздражает. Я называю это эстетизацией зла. Смысл будет понятен на двух примерах. Делается это довольно примитивным образом, с помощью двух главных инструментов, а именно, 1) представления зла как чего-то сложного, глубокого, многогранного, заслуживающего некого "погружённого изучения", и 2) противопоставления его другому злу, подаваемому как нечто ещё худшее и вдобавок более тупое и примитивное, а потому ни на какое сочувствие априори рассчитывать не могущее. Перейду к примерам (в них могут быть спойлеры).

Read more...Collapse )

(39 comments | comment on this)

Sunday, March 18th, 2018
4:36 pm - Критический словарь Французской революции: монаршьены
Из всех революционных партий монаршьены были первыми, занявшими сцену, и первыми, покинувшими её. Не успели они организоваться, как потерпели поражение: в августе 1789 г., когда партия появилась на свет, она уже была затоплена левым крылом Собрания, с подозрением рассматриваема с галерей, изобличена в патриотической печати и ораторами Пале-Рояля и, хуже всего, превзойдена событиями, которые на мгновение вознесли её ввысь и которые вскоре сметут её в водовороте Октябрьских дней. Монаршьены служили воплощением конкретного момента во французской истории, той короткой интерлюдии весной и летом 1789 г., когда Революция оставила Старый Порядок позади, но когда ей ещё предстояло упразднить его целиком. Политическая судьба партии целиком укладывается в этот интервал: монаршьены были одновременно авторами и оплотом революции Третьего сословия, её символом и первым козлом отпущения. Они предоставляли ей властный голос общественного мнения, даже когда выставляли напоказ задокументированные права собственности монархии.

В противоположность Сийесу, которого они опасались, и в отличие от Мирабо, внушавшего им подозрения, монаршьены не говорили на языке демократии и выражали нечто иное чем Революция. Нация, король, закон: по содержанию, как и по форме, проект монаршьенов, построенный по образцу английской конституции, воплощал реформистский дух эпохи, известной своими просвещёнными программами. Эти голоса, изобличавшие злоупотребления и требовавшие конституции, никогда не шедшие на компромисс по вопросу совместного обсуждения и поголовного голосования, черпали большую часть вдохновения и идей из наследия Просвещения. В нём они обнаружили наряду с непреодолимым недоверием к всевозможным политическим потрясениям фундаментальные ценности прогресса и терпимости, так же как и амбиции по реализации целенаправленной реформы институтов и людей под эгидой просвещённого монарха, который останется на престоле как лучший из возможных гарантов национального возрождения. Эта решимость примирить права государей с правами человека будет расшатана Революцией Учредительного собрания. Неудачи, ознаменовавшие собой несчастливый путь монаршьенов, постепенно приподняли завесу, распростёршуюся над опустошённой политической культурой. Старый Порядок пережил своё время, и не осталось возможности апеллировать к прошлому как основанию политической легитимности. Реальная слабость монаршьенов заключалась в их неспособности понять эту перемену, не говоря уж о том, чтобы её принять; они надеялись строить, как позже сказал Барнав, «из кирпичей, которые только что были разломаны», и они оставались преданы эфемерному проекту в то время, когда всё вокруг них оказалось перевёрнуто с ног на голову.



Ж.-Ж. Мунье. "Первый среди равных" среди лидеров монаршьенов


Read more...Collapse )

(16 comments | comment on this)

Sunday, February 25th, 2018
3:59 pm - Критический словарь Французской революции: централизация
Для Токвиля централизация была нитью, связывавшей монархию и консульство в единую национальную историю, – историю централизованного правительства, монархии, которая относилась к французскому народу как к своему подопечному и которая уничтожала традиционное общество даже по мере того, как объединяла его в единую нацию. Централизация была «продуктом Старого Порядка», пережившим Революцию потому, что он подходил новому обществу. Токвиль перечислял её составные части – уникальный центральный орган правительства, королевский совет («Всё в конечном счёте приходит к нему и от него же исходит движение, передающееся всем и вся»), интенданты и субделегаты, присланные управлять провинциями, «второстепенные» службы, не имеющие возможности действовать самостоятельно без разрешения центральных властей, а также использование специальных судов для рассмотрения дел, в которых у администрации имеется заинтересованность. «...Достаточно было только сокрушить всё, что её [централизацию] окружало, чтобы она предстала таковой, каковой мы её видим». Поскольку интенданты были единственными агентами воли правительства, министерство финансов (Contrôle Général des Finances), под началом которого они служили, стало ключевым правительственным органом.

Этот образ централизованной монархии, организованной вокруг королевского совета и министерства финансов, долго доминировал в историографической традиции, полагавшейся прежде всего на сочинения королевских «юристов» и апологетов, так же как и на работы их соперников. Разграничение между правительственной централизацией и административной централизацией, которое Токвиль использовал в «Демократии в Америке», чтобы объяснить различия между Англией и Соединёнными Штатами с одной стороны и Францией – с другой, оказалось размыто в его «Старом Порядке и Революции». Правительственная централизация была характерна для логики западного политического развития, в то время как административная централизация являлась признаком государства, возникшего путём отграничения себя от гражданского общества. В «Старом порядке» Токвиля централизация и «огосударствление» идут рука об руку. Анализ преувеличивает важность формы правительства, в котором государство господствует над гражданским обществом, – ситуация, символом которой служили интенданты (и позже префекты).

Интенданты XVIII в. помогли создать систему административных судов и бюро для рассмотрения претензий, которые вторгались в традиционную сферу деятельности суверенных судов и обычных трибуналов. Когда Податная палата Монпелье в 1734 г. жаловалась на определённые действия интенданта Лангедока, д’Агессо ответил, что административные вопросы «едва ли могут быть доверены множеству рук в корпорации», а должны «быть направляемыми одним и тем же духом». Для апологетов монархии огромное значение имело то, что король как всеобщий судья имел право присваивать себе юрисдикцию над определёнными делами. Совсем недавний опыт того, как прибегали к этому праву, имел место, когда королевский совет вмешался в некоторые финансовые дела, так же как в религиозные вопросы, связанные с папской буллой Unigenitus. Вместе с тем, в XVIII столетии чрезвычайный характер подобного разбирательства всё чаще игнорировался. Решающий шаг к узакониванию королевского вмешательства был предпринят 28 июня 1738 г., когда д’Агессо выпустил постановление, регулирующее судебные разбирательства, осуществляемые королевским советом. Это приписывание судебных функций совету предвосхищало административные суды XIX в., несмотря на то, что деятельность чрезвычайных комитетов совета строго не определялась современной дихотомией между общественным и частным: король продолжал осуществлять юрисдикцию над многочисленными частными делами, особенно когда нужно было замять скандал.



Схема организации департаментов Франции в 1790 г.


Read more...Collapse )

(1 comment | comment on this)

Thursday, January 25th, 2018
8:32 pm - Критический словарь Французской революции: государственные перевороты
В своём исходном значении концепция государственного переворота не имела ничего общего с тем, что происходило во Франции между 9 Термидора и 18 Брюмера. Термин «государственный переворот» использовался с начала XVII в., но, парадоксально, только в XIX в. – особенно после 2 декабря 1852 г. – он вошёл в политический лексикон со значением, позаимствованным из опыта Революции.

Термин впервые получил распространение в 1630-е гг. среди либертенов, находившихся под влиянием итальянской литературы Кватроченто. «Государь» Ге де Бальзака и особенно «Политические соображения о государственных переворотах» Габриэля Нодэ (1632 г.) использовали его, чтобы сослаться на «чрезвычайную» меру, предпринятую сувереном из-за озабоченности общественным благом. Государственный переворот, таким образом, был конкретным приложением государственных интересов: удар, который следовало нанести по «государственным соображениям». Таким способом Нодэ сумел оправдать резню в Варфоломеевскую ночь и убийство Гизов в замке Блуа по приказу Генриха III. Словари XVII и XVIII вв. дают только это значение, ссылаясь исключительно на что-то, сделанное ради общественного блага или по причинам общей полезности. Рассмотрим, например, словарь Фюретьера (1684 г.): «Захват Ла-Рошели был государственным переворотом». Или первое издание «Словаря Французской Академии» (1694 г.): «Государственный переворот, то есть то, что полезно для блага государства». «Словарь Треву» 1771 г. издания просто копирует своих предшественников: «Государственный переворот – это переворот, полезный для общественного блага. Захват Ла-Рошели был государственным переворотом». И только в 6-м издании словаря Академии (1823 г.) мы обнаруживаем акцент на чрезвычайном и насильственном характере действия, хотя всё ещё вспомогательном по отношению к идее общественного блага: «Чрезвычайная и всегда насильственная мера, к которой правительство обращается, когда считает, что безопасность государства находится под угрозой». И это через 20 лет после 18 Брюмера! Иными словами, в отличие от многих других слов и выражений, изобретённых до того, как обозначаемые ими предметы появились в реальности, современный государственный переворот по мере своего развития в XIX и XX столетиях был реальностью ещё до того, как получил название. Когда канцлер Мопу упразднил парламенты, люди говорили о «Революции Мопу», но не о «Перевороте Мопу». Когда Людовик XVI уволил Неккера незадолго перед 14 июля 1789 г., люди ссылались на «аристократический заговор», как они снова сделают в октябре, несмотря на использование войск. Следовательно, необходимо изучить революционные государственные перевороты без использования словарей. В качестве предварительной гипотезы я хочу разграничить три типа государственных переворотов. Тогда, как и сейчас, государственный переворот был внезапным ниспровержением правительства с помощью вооружённой силы. Но подобный удар мог быть нанесён, прежде всего, законодательной властью против правительства, от которого она устала (9 Термидора). Либо он может быть нанесён законодательной властью против исполнительной власти (как во Флореале или Прериале). Либо он может быть нанесён одним ведомством исполнительной власти против другого (как 18 Фрюктидора или 18 Брюмера). Во всех трёх случаях приготовления приходится вести более-менее секретно, требуется заранее продуманный политический план, а поддержку необходимо искать за пределами официальных институтов.



Наполеон в Совете Пятисот 19 Брюмера

Read more...Collapse )

(comment on this)

Sunday, January 14th, 2018
10:00 pm - Критический словарь Французской революции: Бёрк
Эдмунд Бёрк ворвался во Французскую революцию 29 ноября 1790 г. Две тысячи копий его только что переведённых «Размышлений о Революции во Франции» были раскуплены в Париже за два дня. В Лондоне, где работа была опубликована первого числа того же месяца, она уже произвела эффект разорвавшейся бомбы. Выдержав одиннадцать изданий менее чем за год, она была одной из книг-бестселлеров эпохи.

Контрреволюция, ранее ограничивавшаяся парламентским маневрированием, придворной интригой, возбуждением общественного мнения неистовой печатью и первыми знаками эмигрантской реакции, внезапно обрела убедительного теоретика, способного описывать события в свете философии истории. Вся Европа ухватилась за его факты и усвоила его идеи. Несмотря на это, французские историки от Тьера до Лефевра не проявляли большого интереса к Бёрку. Только Жорес попытался прочитать его внимательно и подробно опровергнуть его аргументацию. В последнее время, однако, он вернул себе благосклонность французских учёных и издателей и смог наконец привлечь к себе заслуженное внимание.



Эдмунд Бёрк


Малоизвестный во Франции во время Революции, Бёрк, тем не менее, занимал важное место на английской политической сцене. Read more...Collapse )

(2 comments | comment on this)

Saturday, January 6th, 2018
2:11 pm - Критический словарь Французской революции: шуанерия
Термин «шуанерия» – от слова «Шуан», взятого из прозвища, данного одному из повстанцев, – относится к крестьянскому движению сопротивления против Французской революции, которое постепенно распространилось по значительной части западной Франции в 1791 г., после того, как от священников потребовали принесть присягу на верность Гражданскому устройству духовенства. (Впрочем, термин «шуанерия» не использовался в официальных документах вплоть до 1794 г.). Хотя мятежные вандейцы 1793 г. тоже были «шуанами», определение шуанерии не включает Вандейское восстание как таковое. В самом деле, один из способов определить точное значение слова – это исследовать ту направленность, которой шунерия отличалась от Вандейского восстания.

К югу от Луары, в зоне боевых действий, имевшей форму неправильного прямоугольника и включавшей в себя Мож, бокаж (зона сельского хозяйства на полях, огороженных изгородью) и вандейские болота, восстание имело характер подлинной войны с армиями и ожесточёнными сражениями, войны, завершившейся в конце 1793 г. с разгромом при Савенэ; последние очаги сопротивления были уничтожены с захватом и казнью Стоффле и Шаретта в феврале и марте 1796 г. В противоположность этому, шуанерия никогда не задействовала армии или даже их остатки. Она никогда не была чем-то большим, чем серией спорадических изолированных партизанских акций, которые нередко вырождались до грабежа. Несмотря на это, она покрывала обширную территорию в сравнении с относительно небольшим прямоугольником восстания к югу от Луары. Она включала всю западную Францию к северу от реки, от Перша до нижней Бретани, этот обширный регион бокажа, столь отличающийся от открытых полей вокруг Парижа, что Видаль де ла Блаш посчитал нужным написать, что «обитатель долин Парижского бассейна – это сельский житель, обитатель запада – это крестьянин». Шуанерия продолжалась весь период Директории, завершившись лишь с Консульством.



Крестьянские восстания в Бретани в 1791-1793 гг.


Однако данное разграничение настолько же проясняет суть, насколько и сбивает с толку. Read more...Collapse )

(5 comments | comment on this)

Sunday, December 31st, 2017
1:20 pm - Критический словарь Французской революции: жирондисты, ч. 2
Такая же двусмысленность характеризует и отношение жирондистов к легальности. Они часто изображаются как защитники закона (иногда это повод для похвал, а иногда для нападок на их озабоченность формальными свободами), и всё же Кинэ рассматривал их как мятежников-подмастерьев, а Луи Блан описывал как партию насилия. В действительности, в этом отношении всё зависело от выбора определённого времени. Варенн убедил мадам Ролан в необходимости «обновления кровью», а в апреле 1792 г. Бриссо призывал к «великим изменам». Не чуждые якобинской одержимости заговором, жирондисты внесли свой вклад в эту одержимость. Они не были инициаторами дня 20 июня 1792 г., но они использовали его в своих интересах, даже при том, что Верньо и Инар поторопились, чтобы спасти короля от какого-либо вреда. Они заложили основу для 10 августа и временами утверждали, что это был специфически жирондистский день. Даже сентябрь 1792 г. немедленно не подтолкнул жирондистов на сторону закона. Столкнувшись с массовыми убийствами, они реагировали с ужасом и стыдом, как и остальная часть политического класса, и в своих газетах и выступлениях стремились поместить случившееся в контекст (убийства были реакцией на чудовищ Кобленца и вероломство Людовика XVI) и приуменьшить его значимость (участники убийств свершили суровое народное правосудие, постаравшись «верно» разграничить невинных и виновных). Желание стереть всякую память о чудовищном событии настолько быстро, насколько возможно, предопределило эту квазиподдержку беззакония. Она, однако, оказалась недолговечной, ибо в течение нескольких недель, всё ещё оправляясь от шока, жирондисты перешли на сторону легализма, поддержка которого росла среди них зимой и весной 1793 г. вместе с их страхом перед Парижем и волнениями санкюлотов. Было ли это окончательным обращением, так что с этого момента можно было идентифицировать жирондистов с уважением к закону? – Нисколько: их атака на Марата в апреле 1793 г. означала пренебрежение к принципу представительства. «Но ведь чудовище было депутатом», – говорил один из них в момент сомнений. Возобновив после Термидора участие в революционных собраниях, большинство из них санкционировало переворот 18 Фрюктидора ради спасения республики. Таким образом, Кинэ был прав: поддержка ими беззакония была вопросом выбора определённого времени. Но что представляет собой легализм, когда он подчинён оппортунизму?

Read more...Collapse )

(11 comments | comment on this)

1:18 pm - Критический словарь Французской революции: жирондисты, ч. 1
Жирондисты поздно прошли крещение. В революционном лексиконе «Гора» существовала задолго до того, как появилась «Жиронда». Когда Дюлор в первом выпуске «Термометра дня» попытался изобразить «физиономию» Национального Конвента и описывал его партии как «всё ещё изменчивые скопления людей», он выделял «Гору», располагавшуюся на крайне левом фланге, но не Жиронду. Он ссылается на «бриссотинцев», «роландистов» и «жирондистов» – три названия для одной и той же группы, связанной воедино, согласно Дюлору, ужасом перед Сентябрьскими убийствами. Неуверенность Дюлора свидетельствует о пока ещё не устоявшейся терминологии. Через несколько месяцев, во время процесса жирондистов, Бийо-Варенн, атакуя обвиняемых, всё ещё называл их просто «лидерами правого крыла». Робеспьер туманно обозначал их как «факцию». И лишь Амар в своём обвинительном заключении обрушился на «жирондистскую клику».

Не следует представлять себе современные, организованные политические партии и исходить из того, что революционные собрания были разделены на два лагеря с чётко очерченными границами. В Законодательном Собрании будущие жирондисты и будущие монтаньяры вместе боролись с фельянами и совместно трудились над тем, чтобы одолеть королевскую власть. Сердца патриотов в те дни бились как ради «энергичного Робеспьера», так и ради «мудрого Петиона», которых мадам Ролан восхваляла в одном и том же предложении. В Конвенте новоизбранные провинциальные депутаты недоверчиво наблюдали за тем, как те, кто бок о бок боролся с деспотизмом и аристократией, теперь разрывали друг друга на части. В их глазах это была противоестественная конфронтация, не первая и не последняя из разделивших революционный лагерь, но в данном случае прошедшая точку, когда примирение было возможно. В свою очередь, историки превратили это столкновение в особо драматичный рассказ, несомненно, потому, что оно раскрыло то, что Сент-Бёв назвал ключевой демаркационной линией внутри Революции, и нанесло первый удар по представителям нации. Скандальность этого раскола объясняет настойчивые усилия по его объяснению: борьба между жирондистами и монтаньярами стала классической темой революционной историографии.




Деларош. "Последнее прощание жирондистов 31 октября 1793 г."


Read more...Collapse )
Sunday, December 24th, 2017
8:48 am - Критический словарь Французской революции: Людовик XVI
Людовик XVI был королём Франции по своему рождению и по своей смерти. Но между наследником трона и сувереном-мучеником историкам часто было сложно выделить роль последнего абсолютного монарха Франции в той серии событий, которая смела прочь Старый Порядок и вместе с ним древнейшую монархию Европы. У них получалось порой изображать его как мудрого и просвещённого короля, стремящегося сохранить наследие короны, осуществив необходимые перемены, иногда как слабого и неблагоразумного суверена, заложника придворных интриг, как искусного навигатора, не оказывающего влияния на ход событий. Для подобных противоречивых суждений имеются политические основания, поскольку несчастный Людовик XVI очутился прямо в центре великого противоречия между Старым Порядком и Революцией, но помимо этого сохраняется большая неопределённость и с личностью короля.

Эта неопределённость была заметна весьма рано. Хотя Людовик XVI оставил очень немного написанных текстов, сохранились сотни и сотни комментариев его современников о его характере. Они были порождениями двора и придворных, почти все поверхностные и скорее злонамеренные, чем наоборот, как то диктовалось законами жанра. Как дофину и юному королю, неуклюже исполняющему символическую роль, приспособленную под Людовика XIV и оказавшуюся обременительной уже для деда молодого Людовика, ему приходилось расплачиваться за то, чего ему недоставало в обаянии и уверенности в себе. На протяжении правления его мало-помалу пятнала непопулярность королевы, в оскорбительных листовках он изображался как играющий жалкую роль находящегося на вторых ролях и безвольного мужа. То, что уже тогда называлось «общественным мнением», было настроено не более благожелательно, чем двор, и нанесло королю даже более серьёзные удары, ибо в то время как порочность Версаля являлась неотъемлемой частью французского придворного общества, свирепость Парижа уничтожила королевский имидж. Начиная с 1789 г., Революция обрекла бывшего абсолютного монарха почти на тотальное одиночество: без двора, без друзей, отсечённый от собственного народа посреди Парижа, он был пленником сначала в Тюильри, а затем в Тампле. Конфиденциальные письма, написанные ему в 1790 и 1791 гг. ставшим его тайным советником Мирабо, сохранились как жалкое свидетельство моральной и политической изоляции короля: они представляют собой переписку в жанре монолога, письма в бутылке, брошенной в море, рисующие портрет своего отправителя, но никогда – получателя. Тюремное заключение, приговор и мученичество добавляют последний штрих к загадочности этой величественной трагедии. Посредственный в роли обвиняемого перед Конвентом и героический в роли жертвы перед лицом гильотины, Людовик XVI умер как король, не защитивший институт монархии. Агиография, последовавшая за его смертью, служит некоторым утешением за те оскорбления его памяти, которые предшествовали ей, хотя и не добавляет ничего к нашему знанию о том, каким он был человеком. Вот почему историк должен при реконструкции его жизни держаться как можно ближе к фактам, оставляя воображению читателя широкий простор для интерпретации.



Один из последних портретов Людовика XVI

***


Будущий Людовик XVI был третьим сыном дофина, который сам был сыном Людовика XV. Read more...Collapse )

(comment on this)

Wednesday, December 20th, 2017
7:34 pm - Критический словарь Французской революции
К 200-летию ВФР под редакцией Ф.Фюре и М.Озуф вышел "Критический словарь Французской революции" - набор очень и очень толковых текстов историков по ряду ключевых персоналий, институций, событий. Подумываю над тем, чтобы перевести пару-тройку и выложить у себя в ЖЖ (потом размещу ссылку в FB). Ниже идёт перечень статей. Может, у кого-то будут пожелания по конкретным статьям на перевод? Можно называть несколько, я не гарантирую, что переведу все названные, но что-то постараюсь.

Жирным шрифтом я выделил те статьи, которые заинтересовали моих FB-читателей.

Жду Ваши предложения в комментариях.

Read more...Collapse )

(10 comments | comment on this)

> previous 20 entries
> top of page
LiveJournal.com