Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Глубина Оруэлла

Перечитывал "Ферму животных" и поразился тому, насколько проницателен оказался Оруэлл не только в описаниях недавнего прошлого, но и в предсказании будущего. Особенного внимания заслуживает последняя глава этой великой книги, которую, если верить англоязычной Википедии, некоторые авторы интерпретируют в духе аллегории о показном сближении между сталинским СССР и Западом во время войны, а финальное дружественное взаимопонимание между Наполеоном и Пилкингтоном - чуть ли не как аллюзию на Тегеранскую конференцию.

Честно признаться, мне кажется, что эта интерпретация - чушь собачья (и крайне ограниченное видение). Глубина Оруэлла состоит именно в том, что он не пытался продемонстрировать все значимые перипетии ранней истории СССР. Не говоря уже о том, что война показана в одной из предыдущих глав, тогда как последняя глава - вполне мирная. Нет-нет, эта глава как финал - совсем о другом. И почувствовать гениальность этой главы можно только нам и только в последние десятилетия. Ибо глава эта - пророчество о номенклатурном господстве, установленном в результате отчуждения правящей кастой не только власти, но теперь и богатств, открытом выбрасывании на свалку всей предшествующей риторики, слиянии господствующей касты со всем тем, что она отрицала ранее. Словом, это пророчество про номенклатурный обман и грабёж начала 1990-х., когда людям показали, кто есть кто в нашей замечательной стране. Именно тогда стала истиной крылатая фраза о том, что "все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие". И стоит обратить внимание на точность множества деталей - начиная с возвращения ферме старого названия (СССР больше нет!) и заканчивая возвращением ворона Мозеса (правда, состоявшимся ещё в предыдущей главе) - см. роль церкви со времён Сталина и по сей день. Я приведу несколько самых красноречивых отрывков.

Collapse )

Вот именно в этом самом мире победивших свиней мы и живём. Оруэлл - гений, да.

Не совсем о 9 мая

Чем больше узнаёшь чего-то из истории 3-го Рейха, тем больше поражаешься, откровенно говоря. То есть, казалось бы, там всё давно ясно, там все грани стёрты, абсолютно любые гнусности ожидаемы и понятны и удивляться, вроде бы, нечему. Ан нет. Всякий раз находится что-то новое, что выбивает из колеи и побуждает задаваться вопросом даже не о том, как же такое было возможно, но и о том - зачем?

Сегодня я прочитал, что оказывается 15 мая 1942 г. немногочисленным остававшимся ещё в Германии евреям запретили иметь домашних животных. Для не знакомых с предметом в скобках отмечу, что в годы правления нацистов ограничения такого типа выходили постоянно и касались всего - фотоаппаратов, телефонов, велосипедов, радиоприёмников и так далее. Но описываемая мера является уникальной - и вот почему. С этого момента евреям не просто запрещалось держать собак, кошек, птиц и т.п., но и запрещалось также отдавать их "арийцам", даже если те выражали готовность взять их к себе. Иными словами, все еврейские домашние животные (даже без скидок на то, что они могли одновременно принадлежать и немецким супругам евреев) подлежали уничтожению. В дневнике Клемперера описывается, как его жена отнесла кота, прожившего с ними 11 лет, в ветеринарную клинику, где его усыпили инъекцией.

Вот казалось бы - зачем? Предположим, нацисты ненавидят евреев и убивают их. Предположим сначала они отнимают у них всю собственность, донимают их всевозможными ограничениями (типа вышеизложенных, а также изгнанием из профессий, сокращением продовольственных пайков, запретами на пользование разнообразными общественными местами и т.п.), закрывают глаза на произвол рядовых гестаповцев и т.д. Понятно, что какой-нибудь из упомянутых рядовых гестаповцев может садизма ради пристрелить "еврейского питомца". Но вот брать и организованно истреблять кошек и собак (не бродячих, не заразных, не каких-то других, представляющих хоть какую-то угрозу) - это реально уму непостижимо. Тут не срабатывает даже бредовая идея "заражения" - типа, к чему бы еврей ни прикоснулся, это становится заразным. Ведь их квартиры или движимое имущество пользовались большим спросом - см. тексты Гётца Али и не только.

То есть это какой-то абсурдный совершенно выворот в мозгах, каким и был, собственно, весь нацизм. Реально, какой-то бред в бредовой степени, сверхкафкианство, если можно так выразиться.

Вот почитаешь что-нибудь подобное и ловишь себя на том, что если 9-е мая всё-таки для чего-то было нужно, то для того, в частности, чтобы вот такого - всё-таки не было. И в сухом остатке 9 мая - это не волны официоза с парадными георгиевскими ленточками и, тем более, не державные мечты о Сталине, делящем Европу с Черчиллем и Рузвельтом, а также Труменом и Эттли (это всё как раз за последние десятилетия, слава Богу, выветрилось), а именно день, когда прекратилось вот такое вот.

(no subject)

Почему-то мне кажется, что Набокову-читателю Умберто Эко-писатель не понравился бы. Частично, вероятно, из-за ревности, но также и потому, что ему, наверное, не понравились бы некоторые средства, которыми Эко выражает свои идеи. То, что в "Маятнике Фуко" Диаталлеви сам проводит параллель между раком как рассоединением клеток и Планом как рассоединением Книги. Прием Набокову бы не понравился: что-то нужно оставлять недосказанным. Примерно как марши лестницы в "Превращении" Кафки, по Набокову, "моделируют членистые ножки насекомого".